Последнее слово

Святослав Праведный

    ...Мордовия. 13 Регион... (из открытого зала суда)

   Уважаемый суд, Ваша честь, уважаемые участники процесса! В соответствии со статьей 293 УПК РФ и воспользовавшись данным правом, мне бы хотелось осветить ряд  важных аспектов, по существу рассматриваемого здесь уголовного дела. Заранее оговорюсь, что все высказанные мной факты - имеют прямое отношение к обстоятельствам настоящего дела и за произнесенные слова несу полную юридическую и моральную ответственность.
1. В ходе судебного разбирательства, как в первой инстанции, так и в апелляционной инстанции, никто из участников процесса не обратил и не принял во внимание на мотив и цель совершенного противоправного общественно опасного деяния, а именно совершения насильственных действий против личности, предусмотренных по признакам состава преступления ст. 116 УК РФ. А ведь мотив и цель являются наиболее значимым звеном в любом совершенном преступлении, поскольку человек руководствуется своим внутренним психическим побуждением совершить тот или иной поступок. В данном случае Офтина и Гогитишвили прежде всего руководствовались корыстным мотивом, а именно завладением помещения кафе и пользуясь моим лояльным расположением,  путем обмана и злоупотребления доверием пытались переоформить на себя данное помещение, но поскольку данная махинация юридически у них не вышла, они поставили цель насильственным способом нейтрализовать законного владельца. Данный план, у них был спланирован заранее и организатором, как в прочем впоследствии и соучастником всей этой картины выступала Офтина Т.Н., Гогитишвили же  был просто исполнителем, который, проявив свою недюжинную агрессию, пытался физически меня устранить. Однако мысленная модель в реальности не дала ожидаемого результата, поскольку Гогитишвили будучи находясь в состоянии алкогольного опьянения, после того как внезапно нанес мне удар кулаком правой руки по левой стороне лица, но в результате моего сопротивления, а именно самообороны, сам оказался на полу с выбитыми зубами...
        По результатам состоявшегося события у меня была порвана майка и нательная серебряная цепочка.
        Стоит также отметить, что после данного события произошедшего 10 мая 2010 года они еще в течении 11 дней работали в кафе, при этом в течении всего месяца их работы мной как директором и учредителем от них не было получено ни рубля от коммерческой деятельности, более того забрав все свое вложенное имущество они не заплатили ни за аренду ни за используемую ими электроэнергию, ни поставщикам за реализованную продукцию, с которыми были заключены договора за моей подписью и печатью, оставив мне долги в общей сумме 70 тыс. рублей. Теперь, что касаемо договорных отношений о совместной деятельности, они умышленно не подписывали договор, всячески ссылаясь на ту или иную причину и соответственно затягивали по своей прихоти, поскольку не хотели отвечать по обязательствам в порядке гражданско-правовых отношений.
2. Далее, хотелось бы отразить личность как Гогитишвили М. , так и гр. Офтиной Т., а  именно их внутреннею составляющую, некоторые из участников процесса могут возразить, сказав, что это не имеет отношение к настоящему делу, однако поверьте,  рассматривается уголовное дело и каждый подсудимый как и потерпевший должен характеризоваться в той либо иной мере для общей оценки правосудия. К тому же все мы живем в обществе, в котором имеются правовые, нравственные, культурные и иные отношения, посредством которых регулируются процессы цивилизации любого государства, не говоря уже о том, что все мы здесь присутствующие находимся в условиях маленького провинциального городка, где многое становиться очевидным и явным. Так Гогитишвили в беседе со мной в начале мая этого года сообщил, что ранее он находился в местах лишения свободы и понес уголовное наказание сроком 6 лет за участие в особо тяжком преступлении против личности. Данное обстоятельство он скрыл от суда, остается вопрос почему? Также хотелось отметить один случай, который по своему характеру раскрывает мировоззрение, взгляды Офтиной и Гогитишвили, как людей. Два месяца назад в кафе Кавказ, расположенного в бывшем кинотеатре города, где работали и работают гр. Офтина и Гогитшвили, Офтина Т.Н. спровоцировала конфликт с молодыми несовершеннолетними людьми, которым до этого нарушая правила торговли действующего законодательства продала вино-водочную продукцию. В результате конфликта Гогитишвили схватил одного из подростков и ударив его вывел на улицу, остальные подростки вышли следом и так как их было четверо, то заступились за своего товарища  избив Гогитишвили. Далее последовала аналогичная ситуация схожая с рассматриваемым настоящим делом. Было написано заявление, у того же эксперта Мартышкина проведена экспертиза и родители подростков во избежание негативных последствий для их отроков стали предлагать Офтиной любые деньги  чтобы последние забрали заявления. В криминалистике   существует раздел именуемый ВИКТИМОЛОГИЯ в переводе с латинского языка  наука изучающая жертву преступления, где описывается, что некоторые жертвы преступления будучи сами сознательно провоцируют, первыми совершают противоправные действия, но впоследствии остаются жертвами. Возникает вопрос, кем же в действительности являются Гогитишвили и Офтина потерпевшими, или же сознательными, умудренными опытом преступниками, предметом которых является использовать ситуацию с целью материальной наживы. Надо признать, что всему этому им способствуют некоторые недобросовестные сотрудники милиции  и у них в правоохранительных органах имеются покровители в частности зам. Начальника уголов. Розыска Понюшин, который ранее злоупотребляя своим служебным положением пытался подавить мою волю и угрожал физической расправой.

3. В следующем аспекте мне бы хотелось отразить способ защиты Гогитишвили и Офтиной или же нападения, ведь не зря же в народе говорят - лучшая защита это нападение. На мой взгляд, защитник Гогитишвили и ранее Офтиной в лице адвоката Мещярикова Н. П. в суде первой инстанции выбрав в кавычках грамотную позицию и видимо используя свои личные знакомства с судьей, а также прежний авторитет занимаемым им положением зам. Прокурора города, на первых же этапах разбирательства дела смог убедить суд заведомо занять их сторону, что в последствии и подтвердилось вердиктом мирового судьи, который по своему содержанию необоснованный, незаконный и носит грубейшие нарушения уголовно-правового законодательства РФ.
        Также мне не понятно, и насколько ли процессуально законно подача апелляционной жалобы адвокатом Гогитишвили в целях ужесточения приговора, которая была подана спустя 20 дней после оглашения приговора, т.е. с нарушением процессуального срока. Однако судом первой инстанции было вынесено постановление в котором излагается, что гр.Гогитишвили по уважительным причинам не смог во время получить приговор на руки, то ему продлевается срок подачи апелляционной жалобы. Возникает вопрос по каким именно уважительным причинам и каким образом можно продлить если законодательством четко предусмотрены сроки подачи жалобы по настоящим делам в течении 10 дней со дня оглашения приговора, к тому же Гогитишвили не находился под арестом. Все это лишь только подтверждает мои доводы, а равно заявленный отвод в заинтересованности мирового судьи.
       Теперь, что касаемо способа защиты Гогитишвили и Офтиной в ходе разбирательства настоящего дела в рамках апелляционной инстанции. В прениях защитник Мещяреков апеллировал фактами, в которых отсутствует объективно логическая концепция и носит исключительно субъективный обвинительный характер, тем самым защита пытается ввести суд в заблуждение и отвести в сторону от истины. Так, например, из показаний свидетелей Дороговой и Чубаровой с его слов следует, что они помимо разбитого носа и порванной майки видели кровоточащие раны на спине, однако локализацию и размеры они в точности описать не смогли. Так ведь в действительности ни Дорогова ни Чубарова в суде первой инстанции и не говорили именно о кровоточащих ранах на спине, а пояснили примитивным доступным языком, что на шее и спине имелись следы похожие, что как будто щипали и царапали при этом видимой таковой крови в данных участках не было, это уже в последствии адвокат Мещяреков, а также судья первой инстанции стали вводить в заблуждение свидетелей, задавая завуалированные вопросы и тем самым, пренебрегали - выявления правды. Вероятно, можно быть неплохим прокурором, но не достаточно квалифицированным адвокатом.
      Также хотелось бы обратить внимание суда и на другой факт, факт того,  как показывает Офтина, что руки у меня были все в крови, поскольку были разбиты. Однако возникает вопрос, если руки у меня были разбиты, то почему данный факт не отражается заключением судебно-медицинского эксперта, или они зажили? Тогда как же отнестись к показаниям самого судебно-медицинского эксперта в лице Мартышкина, который категорично заявил, что он обнаружил бы следы травматических воздействий на живую ткань и по истечению 10 дней с момента их образования. Остается лишь только догадываться как возможно то и не возможно иное…. И насколько серьезно можно отнестись к показаниям данных людей.

4. В заключении хотелось бы так же отметить, наверное, наиболее важный и значимый аспект, а именно отобразить сложившуюся практику в судебной власти, как одной из ветвей государственной власти. В судах, а в особенности в малых городах сложилась, на мой взгляд, не вполне правильно закономерная тенденция, тенденция в которой суды первой инстанции как правоприменительные органы  выносят порой незаконные решения, а суды возрастающих инстанций, как правило, оставляют обжалуемые решения первой инстанции без изменений. И  тогда добросовестному, по сути невиновному человеку приходиться доказывать свою правоту вновь и вновь, обращаясь в вышестоящие инстанции преодолевая бюрократическую волокиту, затрачивая массу времени и энергии. Данная практика побочная и я полагаю, что совсем скоро она изживет себя, и не будет так сильно развита круговая порука в государственных структурах между коллегами, знакомыми и т.п.
5.    Подводя итог вышеизложенному, мне искренне хочется верить, что суд апелляционной инстанции в отличие от первой инстанции на основе полученных как косвенных, так и прямых доказательств объективно сформирует картину произошедшего события и вынесет справедливый и законный приговор.   
Спасибо!

   P.S. Однако, суд апелляционной инстанции, в лице, федерального судьи, оставил приговор мирового судьи без изменений. В приговоре меня признали виновным в совершении преступления предусмотренного ст. 115 УК РФ и назначили штраф в размере 10 000 рублей, а также выплату морального вреда гр. Гогитишвили в сумме 30 000 рублей. Посчитав, что так будет наиболее правильным, ведь круговая порука себя пока еще не изжила. Более того, мне приписали, что являюсь ранее судимым по ч. 4 ст. 209 УК РФ (Бандитизм). Вот такие бывают казусы.
    В настоящее время, мной подана жалоба в Верховный суд. Что же, мне и самому интересно как завершится все начатое…   

16.01.2011 г. Мордовия